Кирилл Мерецков - На службе народу [с иллюстрациями]

«Вы хорошо знаете и Северное направление. К тому же приобрели опыт ведения наступательных операций в сложных условиях лесисто-болотистой местности. Вам и карты в руки, тем более что еще в 1939 — 1940 годах, во время советско-финляндской войны, вы командовали армией на Выборгском направлении и прорывали линию Маннергейма. Назначать же на Карельский фронт другого человека, совсем не знающего особенностей этого театра военных действий и не имеющего опыта ведения боев в условиях Карелии и Заполярья, в настоящее время нецелесообразно, так как это связано с затяжкой организации разгрома врага. Всякому другому командующему пришлось бы переучиваться, на что ушло бы много времени. А его-то у нас как раз и нет».

Против таких доводов возражать было трудно. Далее Ставка сформулировала в общих чертах стоявшую перед Карельским фронтом задачу: за летне-осеннюю кампанию 1944 года освободить Карелию и очистить от немецко-фашистских войск Петсамскую (Печенгскую) область в ходе широких наступательных действий. Так как Карельский фронт длительное время стоял в обороне и в связи с этим его войска и командиры не имеют опыта крупных наступательных операций, то наряду со сменой командования Ставка решила перебросить в Карелию еще и Управление Волховским фронтом. Приход новых и опытных сил должен был активизировать боевые действия. Командующему же надлежало как можно скорее разобраться в обстановке, изучить наступательные возможности фронта и к концу февраля представить свои соображения по разгрому немецко-финских войск.

Такова была чисто военная сторона дела. Но не она являлась, пожалуй, самой сложной. Теперь на авансцену выходила «большая политика», поскольку речь должна была идти о Финляндии как союзнике Германии. Естественно, при этом всплывал и весь комплекс вопросов, связанных с событиями еще 1940 года. Дело осложнялось также тем, что. как известно, в 1940 году Финляндии помогали и те, кто а 1944 году являлся нашим союзником. У них к Финляндии имелась своя позиция, далеко не совпадавшая к тому же с их позицией относительно Германии. Советское правительство не могло не учитывать этого. Кроме того, нужно было думать и о послевоенном устройстве мира. А поскольку Советский Союз хотел иметь на северо-западе дружественного соседа, с которым успешно развивались бы полезные контакты, наше правительство не упускало из виду и это обстоятельство. Наконец, следовало помнить, что за рубежами Финляндии лежала вся Скандинавия. Практически скандинавские страны судили о нашей внешней политике и соответственно исходили из этого при определении собственной линии по отношению к СССР в первую очередь на основании того, как развивались взаимоотношения СССР и Финляндии. Да, таннеровско-маннергеймовская Финляндия была военным врагом. От этого никуда нельзя было уйти. Но этим вопрос не исчерпывался. Был еще финский народ; была действовавшая в подполье коммунистическая партия Финляндии; были финские партизаны — лесогвардейцы героя антифашистского Сопротивления Веяхко Пёюсти, воевавшие в финляндском тылу с фашистами, и его последователи, героически сражавшиеся против немецких войск. Вот почему каждое военное решение проблемы требовало тщательным образом, учитывать все изложенные выше обстоятельства, и в течение всего времени командования Карельским фронтом я беспрестанна это чувствовал.

В Ставке меня информировали, что разгром немецких войск под Ленинградом и Новгородом резко отразился на настроении финляндского правительства. Оно запросило Советский Союз об условиях, на которых Финляндия мосла бы выйти из войны, и ему была сообщена точка зрения Советского правительства. Основными требованиями являлись: разрыв отношений с Германией; интернирование находившихся на территории Финляндии немецких войск; отвод финляндских войск к границам 1940 года. Чтобы скорее закончить войну и уменьшить число жертв, правительство СССР выразило готовность пойти навстречу Финляндии и вести с ней переговоры. В связи с этим мне было указано, что при планировании операций особое внимание следует уделять северному участку фронта, где стояли. немецкие войска.

Закончив дела в Генеральном штабе, я отбыл в Беломорск, где находился тогда штаб Карельского фронта. Через несколько дней туда же прибыло управление Волховского фронта. На его основе было сформировано управление Карельского фронта, которое в конце февраля уже приступило к работе. Характер этой работы теперь существенно менялся, ибо фронт от обороны должен был перейти к наступлению. Новые задачи ложились и на штаб фронта. Начальником штаба был опять новый человек — генерал Б. А. Пигаревич. Вообще ни один из начальников штабов не служил больше года ни в отдельных армиях, ни на фронтах, которыми я командовал. То переведут на другую должность, то я сам ставлю вопрос о замене. Вероятно, дело заключалось не только в объективном, но и в субъективном моменте: я готов допустить, что штабистам служить со мной было нелегко. Ведь я долго работал в штабах. Поэтому их специфику знал и требовал многого. Конечно, не собирался снижать требований и в Карелии.

Карельский фронт возник в первый период войны. На его войска была возложена задача не допустить продвижения врага в глубь нашей территории, обеспечить северный стратегический фланг всего советско-германского фронта и наши тамошние железнодорожные и морские коммуникации. С этой задачей фронт справился. Боевые действия начались здесь почти одновременно с наступлением немецко-фашистских войск на Ленинград, Москву и Киев. Гитлеровское командование оросило сюда части горных егерей, прошедших специальную подготовку к действиям в холмисто-лесистой местности и имевших опыт захватнической войны на Крите, в горах Греции и Северной Норвегии, «Герои Нарвика и Крита» устремились вдоль немногочисленных дорог на Мурманск, через который поддерживалась морская связь СССР с внешним миром и где находилась база Северного военно-морского флота. Они рвались также к Кандалакше, Кестеньге и Ухте, к Кировской железной дороге, к природным богатствам Кольского полуострова и Карелии.

Защитники Советского Заполярья и Карелии встретили врага решительным сопротивлением и контрударами. Правда, используя свое превосходство в силах и технике, противнику удалось потеснить наши части и выйти в Заполярье к реке Западная Лица, а южнее захватить Алакуртти и Кестеньгу, овладеть Петрозаводском и продвинуться до реки Свирь. Но на этом его успехи закончились. Ни ожесточенные атаки, ни частые воздушные бомбардировки — ничто не смогло сломить стойкости советских воинов. К декабрю 1941 года враг был вынужден повсеместно прекратить систематические атаки, не дойдя ни до Мурманска, ни до Кировской железной дороги. Войска Карельского фронта перешли к стабильной обороне.